Любовь или привязанность? (Аномалии родительской любви)

Что такое родительская привязанность? Продолжение книги «Аномалии родительской любви» Игумена Евмения

Прежде всего, давайте разберемся, что же движет родителями, которые хотят разрешить конфликтную ситуацию, - любовь, привязанность, родительский эгоизм или действительная забота о детях? Давайте подробнее остановимся на понимании того, что же такое родительская привязанность, и рассмотрим различные формы родительской любви.

Английский писатель Клайв Льюис описывает привязанность: «Я знаю по опыту, как привязанность учит нас сперва замечать, потом – терпеть, потом – привечать и, наконец, - ценить тех, кто оказался рядом. И тут мы подходим к опасной черте. Привязанность не превозносится, как и милосердие. Привязанность непритязательна, привязанность отходчива; она долготерпит, милосердствует, никогда не перестает. Она открывает нам в других образ Божий, как открывает ее смиренная святость. Значит, это и есть сама Любовь? Значит, другой любви и не нужно? Значит, домашнее тепло и есть христианская жизнь? Ответ несложен: «Нет». Почти все свойства привязанности – о двух концах. Они могут порождать и добро и зло. Если дать им волю, ничего с ними не делать, они вконец разрушат нам жизнь.

Как мы видели, в привязанность входят и любовь-нужда, и любовь-дар. Начнем с нужды – с того, что мы нуждаемся в любви к нам.
           
Привязанность – самый неразумный вид любви. Привязаться можно к каждому. Поэтому каждый и ждет, что к нему привяжутся. Мы знаем, что дружбу и влюбленность надо чем-то вызвать, как бы заслужить. Привязанность дается бесплатно, она «сама собой разумеется». Мы вправе ждать ее. А если не дождемся, решим, что наши близкие ведут себя противоестественно. Мистер Понтифекс из «Пути всякой плоти» (роман С.Батлера) ужасается, что сын не любит его, и считает это противоестественным. Однако он и не спросит себя, сделал ли он хоть что-нибудь, заслуживающее сыновней любви. «Король Лир» начинается с того, что очень неприятный старик жить не может без привязанности своих дочерей.
           
Нельзя сказать, что Лир не знает привязанности. На любви-нужде он просто помешался. Если бы он по-своему не любил дочек, он бы не требовал от них любви. Самый невыносимый родитель (или ребенок) может испытывать эту хищную любовь. Добра она не приносит ни ему, ни другим. В такой семье просто нет жизни. Когда неприятный человек непрестанно требует любви, обижается, корит, кричит или тихо точит близких, они чувствуют себя виновными (чего он и хотел), а на самом деле ничего исправить не могут. Требующий любви рубит сук, на который и сесть не успел. Если в нас вдруг затеплится какая-нибудь нежность к нему, он тут же прибьет ее жадностью и жалобами. А доказывать свою любовь мы должны обычно, ругая его врагов: «Любил бы ты меня, ты бы понял, какой эгоист твой отец…», «…помог бы мне справиться с сестрой», «…не дал бы так со мной обращаться». (К.Льюис. «Любовь, страдание, надежда»).
           
Силу и власть родительской привязанности мне бы хотелось проиллюстрировать конкретным примером.
 
КАК ВЫ ЖЕ БЕЗ МЕНЯ, МОИ СЫНОЧКИ?
Рассказ Александры Гаврилюк
           
Полина Борисовна работает в министерстве. Женщина она умная, образованная, самостоятельная. Все привыкла решать сама. С самого первого дня замужества. А может, - и раньше. Когда-то красивое женское лицо с годами приобрело мужские черты – печать чрезмерной самостоятельности. Губы – крепко сжаты, между бровями – твердая, ничем неизгладимая, упрямая складка. Даже в походке, в жестах, в речи почти не осталось женственности. Она – хозяин своей жизни. Она – хозяин жизни и своих сыновей, и своих внуков, и своих невесток.
           
Какую же силу надо иметь, чтобы нести на себе столько жизней! А если взять и отбросить все сентиментальности и рассуждения о материнском долге и сказать откровенно, то фраза может стать совсем другой: «Какую же силу надо иметь, чтобы взять в свой кулак столько жизней!».
           
Полина Борисовна прожила с мужем немало лет, но потом они расстались. Причина, как обычно, банальная – стал пить. Осталась с тремя сыновьями Колей, Романом и Ваней. Сейчас им соответственно 36, 32 и 26. Все трое женаты. Все трое живут в квартире матери. Все трое не работают. Все трое выпивают. Иногда очень крепко.
           
Полина Борисовна рассказывает горькую историю своей жизни, и ни один нерв не дрогнет на лице. Она действительно мужественная женщина.
           
- Коля был женат дважды. Первая жена оказалась такой, что передать невозможно. С таким характером… Но уверовали мы с ней в один день. Ее сынишка, а мой внук, двух лет отроду, как всегда утром пришел в кухню: «Ба, хочу есть!». «Подожди, милый, подожди, сейчас», - сказала я, помешивая овсянку. На стол поставила большой чайник (только что заварила крутым кипятком) для всей семьи. Мишенька вертелся возле стола, не уходил, все время что-то лепетал. И вдруг он замолчал. Я повернулась к внуку и потеряла дар речи. Он стоял, облитый кипятком, и молчал. Глаза сразу превратились в две узенькие щелочки. Я поняла, что у него шок. На мой крик выбежали невестка и сын. Они обезумели стали кричать. Я поняла, что мне самой нужно брать ситуацию в свои руки. Я быстро набрала номер. А сама упала на колени и стала молиться: «Господи, если Ты есть… А Ты есть, так многие говорят, если Ты есть, исцели моего Мишеньку, я сделают для Тебя все!». Через 20 минут приехала скорая. Молчащего до сих пор Мишеньку аккуратно завернули в одеялко и понесли в скорую. Все молчали. Приехали в больницу, все боялись смотреть на малыша. Вышел врач, взял на руки ребенка, стал осматривать. «Вы что – смеетесь? Зачем меня вызвали? Что с ребенком?». «Ожог», - ответил врач скорой. «Какой ожог? Посмотри на него!» - врач поднес ребенка к дежурному. Тот посмотрел и глазам своим не поверил: кожа малыша была чистой, гладкой и розовенькой; даже блестела. Теперь все взрослые были в шоке. «Да я видел его полчаса назад, он был в ужасном состоянии!» - оправдывался врач скорой. «Я не знаю, что произошло!».
           
Полина Борисовна знала, что произошло. Она рассказала о своей молитве невестке. И они обе уверовали в один день. Стали ходить в храм, молиться, ездить по монастырям. И, как подобает, искали прозорливых старцев…
           
Казалось бы, тишь и благодать должны были поселиться в этой семье. Но тишь и благодать поселяются так, где живут божественные законы, где живет любовь. Любовь не так, в объятиях которой можно задохнуться, а та, которая дает человеку свободно, полной грудью дышать и главное – развиваться.
           
Не заметила Полина Борисовна, как потихоньку стала разваливаться их большая дружная семья. Младшие подросли и быстро стали взрослыми парнями. И образовалось в одном доме четыре семьи. У старшего не ладилось с первой невесткой. Однажды привел Коля девушку. «Мам, можно Лариса переночует у нас?».
           
Лариса переночевала, и семья первого сына потихоньку развалилась. Двое внуков остались от этого брака, и Полина Борисовна взяла их к себе. «Ну, как же невестка сможет их воспитывать? Я ей не доверяю. Хоть и ездит по монастырям, а все равно бестолковая…».
           
Роман тоже женился и…. остался в мамином доме. На столе появилось больше приборов, кастрюли стали побольше, но маме это нравилось – какая большая у нее семья! И за всех она в ответе! Правда, пришлось искать еще одну работу, так как ни первый, ни второй, ни третий сын на работу не спешили.
           
На мой вопрос, почему не пошли работать, Полина Борисовна повысила голос: «Нет нормальной работы для москвичей. Понимаете?!! Нет!».
           
Младший, правда, пробовал работать, некоторое время перевозил грузы, затем в сердцах сказал: «Мало платят! Лучше дома сидеть. Ты у нас, мама, сильная, заработаешь. Правда? Смотри, ведь у тебя внуки маленькие, они кушать хотят…».
           
Полина Борисовна после работы бежала домой, конечно же, с тяжелыми сумками (как без них? Да и кто их принесет в дом, как не она?). Быстро готовила еду, а в ванной за день набиралось довольно много белья – обеих невесток, трех сыночков и, конечно, внучковское! Дети ужинали, шли смотреть телевизор, а Полина Борисовна с упоением стирала, стирала, стирала. До двух, трех часов ночи. Если хватало сил, она гладила то, что было постирано вчера. Смотрела на часы и с ужасом видела, что спать ей опять придется всего-то пару часиков. Ведь утром надо готовить завтрак, кормить детей и внуков.
           
Полина Борисовна научилась спать с открытыми глазами. На совещаниях она мгновенно и непроизвольно засыпала, и лишь близкие товарищи жалели ее, зная, какую она несет нагрузку, в конце совещания осторожно и бережно будили сотрудницу.
           
Так шли дни за днями, месяцы за месяцами. Младшему, Ванечке, понравилась одноклассница, Галочка. Долго встречались. Мама заметила, что сын утаивает от нее что-то, как-то изменился.
           
«Ванечка, что у тебя с Галей?». «Мама, мы с ней живем как муж с женой», - просто ответил сын. «Как же так, Ванечка?!» - воскликнула мать. «Вам же надо учиться, заканчивать школу, а затем в институт…». «Мама, оставь это все, я люблю Галю и женюсь на ней», - твердо ответил сын и ушел. Матери было нечего сказать. Ее кудрявая голова стала совсем седой. Она забыла о том, что можно просто посидеть на лавочке, покормить голубей, посмотреть на голубое небо и порадоваться от того, что идет теплый грибной дождь. Работа, магазины, стирка, совещания, проекты, плита, тряпки, тарелки – все это превратилось в огромное колесо. Внутри она – как белка. И не остановиться.
           
У Ванечки выпускной, они плывут на пароходе, музыка, танцы. Ванечка знакомится с Ирочкой, красивой умной девочкой.
           
«Она мне больше понравилась. Во-первых, она русская, православная. А Галя башкирка, мусульманка, вряд ли станет православной. Ирочка уже училась на первом курсе престижного вуза. По всем параметрам она подходила Ванечке», - тихо вздыхает Полина Борисовна.
           
И Ванечка стал жить с Ирочкой. На радость маме. Она ждала, что они поженятся, и хоть одна невестка будет нормальной, умной, работящей. «Но все же, мне хотелось, чтобы они пару лет повстречались, а потом уже женились. Ведь Ванечка совсем молодой. Какой из него муж, отец?», - тихо вздыхая, повествовала Полина Борисовна. Но е получилось встречаться Ванечке с Ирочкой. Однажды пришла Голля и сказал Полине Борисовне, что ждет от Ванечки ребеночка. Классический случай или даже сюжет для фильма.
           
Полина Борисовна женщина верующая, интеллигентная, порядочная. Она, конечно, жалеет Галю и вечером с сыном, пришедшим со свидания с Ирочкой, происходит разговор.
           
«Ты должен жениться на Гале!» - заявляет мать сыну. «Я не хочу жениться на Гале, я ее больше не люблю!» - кричит сын и убегает из дому. Под утро Ванечка приходит пьяный. И начались пьянки за пьянками. А Галя приходит. А Полина Борисовна пытается достучаться до сына. И так продолжается до тех пор, пока не пришло время появиться на свет ребеночку.
           
Полина Борисовна все-таки достучалась. Ванечка с Галей пошли в загс. Ребеночек родился раньше срока. И сразу же стал болеть. Мир, в который он пришел, оказался очень неприветливым. Мама все время куда-то уходит, плачет, а папа сказал: «Я не хочу его видеть! Он не мой сын! Я не люблю его!».
           
«Ты, ты люби его, корми его, ухаживай за ним!!!» - крикнул он матери и ушел. Он ушел к своему другу, который ему в отцы годится. Он пропадает у него и днями, и ночами. Они перебирают какие-то железки в перерывах между выпитыми бутылками. Домой Ванечка приходит, еле волоча ноги. Но только не от работы, а от выпитых стаканов.
           
Полина Борисовна работает по-прежнему на нескольких работах. Она по-прежнему стирает и готовит на четыре семьи. Она ютится за занавесочкой, потому что полноценной комнаты ей не хватает. Сыновья по-прежнему несут ей свои носки: «Мам, постирай! А то одеть нечего!». А невестки закатывают истерики, если утром не находят памперсов для своих деточек.
           
«Полина Борисовна! Мне сегодня нести ребенка на УЗИ! Дайте денег!» - говорит Галя.
           
«Мама! Наденьке нужен спортивный костюм!» - говорит матери средний сын Роман.
           
«Ма, уже все по нескольку раз мобильники поменяли, а у меня все тот же!» - это «младшенький», Ванюша.
           
А Полина Борисовна как капитан большого корабля стоит на палубе, смотрит и порой не знает, что делать. И корабль ее уж очень-то напоминает тот самый большой и комфортабельный, самый надежный из кораблей, который в прошлом веке разбился об айсберг. В большом корабле Полины Борисовны уже давно пробоина, и он потихоньку идет ко дну. Она давно стала это все замечать Ей тяжело стоять и смотреть вперед. Ведь корабль уже давно никуда не идет. Больно капитану, когда корабль тонет. И тяжело в это поверить. И тяжело это принять. Музыка еще играет и создается впечатление, что ничего не происходит. А шлюпки? Есть ли они? И хватит ли мудрости и разумения пассажирам этого огромного корабля сесть в шлюпки, не столкнув друг друга за борт?
           
«Они, когда ссорятся, то грозят друг друга убить», - это Полина Борисовна рассказывает о сыновьях.
           
«Я не знаю, что мне делать, - устало и обреченно говорит женщина. – Посоветуйте, пожалуйста».
 
«Ну, во-первых, дети должны наконец-то обрести самостоятельность, найти работу, начать самих себя обеспечивать...» - это я открываю рот.
 
И тут начинается самое интересное.
 
«Да вы что? Я же говорила, что нормальной ра­боты нет. Везде очень мало платят...» - это Полина Борисовна.
«Так все же лучше хоть что-то, чем вообще ниче­го», - изрекаю я «философскую» фразу
«Нет уж, лучше подождать хорошей работы», - говорит заботливая мать.
«Внуков бы первого сына отдать родной матери», -  продолжаю я. - «Она отвечает за детей перед Бо­гом».
- Так она мне не даст видеться с ними. Она и так сказала: «Заберу детей, если не будете мне деньги давать и не будете их кормить!» - горестно возражает мне Полина Борисовна.
«То есть Вы покупаете себе внуков за деньги?» - спрашиваю я.
«Нет, у нас просто такой с невесткой уговор», - отвечает женщина.
«Ну а как тогда решить жилищный вопрос? Ведь это просто немыслимо - четыре семьи в одной такой маленькой квартире! Вам надо всем расстаться и встречаться большой дружной семьей на Рождество, на Пасху, на дни рождения, да на дни ангелов. Представ­ляете, как они будут рады прийти к Вам, принести цве­ты и пирог собственного приготовления?! Это будет на­стоящий праздник для всех, а как они будут уважать и любить Вас...» -делаю я последнюю попытку, пытаясь убедить Полину Борисовну.
 
«Но мои сыночки не могут жить с тещами. Там очень плохие условия. Их могут и обидеть. И кто же бу­дет за ними ухаживать? Галочка вообще ничего не уме­ет. Ни поесть приготовить, ни постирать...», - возра­жает мне Полина Борисовна.
 
«Полина Борисовна, я, увы, не вижу другого вы­хода. Вы ведь спрашивали моего совета. И хотя гово­рят, что умные люди советов не дают, я все же Вам сказала, каким я вижу выход из сложившейся ситуа­ции».
 
«Вам хорошо говорить. Ваш сын далеко, и Вы не так печетесь о нем, как я...», - сказала Полина Бори­совна, но, увидев мои глаза, осеклась.
 
«Простите, я не хотела Вас обидеть», - извини­лась она.
 
«Я и не обиделась. Может быть, я не такая за­ботливая мать. Я, знаете, с болью отдирала свои лю­бящие руки от сына. Знаете, Полина Борисовна, он так благодарит меня за то, что я отпустила его, дала ему свободу. А мне так хотелось его обнять и никуда, нику­да не отпускать! Но я всегда помню слова моих мудрых наставников: «Настоящая любовь дает другому свобо­ду, настоящая любовь дает другому развитие, настоя­щая любовь, в конце концов, передает другому ответст­венность за свою жизнь». И я стараюсь, Полина Бори­совна, учиться настоящей любви», - заканчиваю я, глядя ей в глаза, - «И Вам желаю того же».
 
В это время, пока мы разговаривали, в комнату зашел младшенький, Ванечка.
 
«Ваня! Возьми чистые носки и быстро переодень­ся. Скоро на вокзал. А те носки положи в пакет, дома постираю».
 
«Ну, мам, уже времени мало, некогда...» - сказал Ваня.
 
«Я что тебе сказала?! Быстро переодевайся! Мне что, в поезде краснеть за тебя?».
 
Двадцатишестилетний отрок и отец семейства, ворча, взял пакет с носками, уныло и послушно побрел переодеваться.
Жизнь текла по накатанным рельсам.
 
«Знаете, а я знаю, что сделаю. Я приеду и скажу им, что если они не будут меня слушаться, то я уйду от них!» - вот так «грозно», по-детски решила Полина Борисовна.
 
Ну что тут скажешь? Самое глазное, читатель, я рассказала вам. История на самом деле очень груст­ная... Я верю, что в одну из бессонных ночей Полина Борисовна присядет на краешек ванны, полной белья, задумается и сделает правильный вывод. И эта ванна с бельем сыновей, невесток и внуков будет последней. В следующий раз они будут стирать сами, по отдельно­сти. И в один прекрасный день Полина Борисовна останется одна, вспомнит тот день обращения к Богу, когда она обещала сделать все, что Он ни попросит. Она от­пустит своих сыновей. Она помолится Господу своему и в Его слове найдет ответы на все свои вопросы.
 
А дети, все три сына, приступят к строительству своей семьи, со своими женами и детьми будут строить свою жизнь. И искать свои ответы на свои вопросы.
 
(продолжение следует)
15 апреля 2015
Источник:   Книга «Аномалии родительской любви» Игумена Евмения
(1 голосов, средний: 5.0 из 5 оценок)
Уважаемые посетители, здесь Вы можете написать комментарий к статье. Редакция "Детской" не дает профессиональных консультаций.
Другие статьи
Любовь к ребенку. Как мы любим наших детей?
О любви говорить трудно. О любви лучше молчать. Вместе с тем, любовь - единственное, может быть, что достойно слов. И нет, наверное, ни одного предмета, о котором было бы известно так много и...
Здоровье
25 ноября 2007
Так как же все-таки любить ребенка?
Ну, конечно же, мы любим своих детей. Но, или потому что нас самих слишком строго воспитывали, или же в силу каких-то комплексов, мы не знаем, как эмоционально выразить свою любовь к ребенку.
Семья и отношения
09 ноября 2007
Позиция заботливой альфы
Психологи и этологи часто пишут про альфа-позицию в контексте социальных иерархий. Я думаю, все хоть раз слышали выражение «альфа-самец» или «альфа-самка», призванное описать доминирующего в стае...
Здоровье
28 июля 2011