Любовь или привязанность? (Аномалии родительской любви)

Что такое родительская привязанность? Продолжение книги «Аномалии родительской любви» Игумена Евмения

Прежде всего, давайте разберемся, что же движет родителями, которые хотят разрешить конфликтную ситуацию, - любовь, привязанность, родительский эгоизм или действительная забота о детях? Давайте подробнее остановимся на понимании того, что же такое родительская привязанность, и рассмотрим различные формы родительской любви.

Английский писатель Клайв Льюис описывает привязанность: «Я знаю по опыту, как привязанность учит нас сперва замечать, потом – терпеть, потом – привечать и, наконец, - ценить тех, кто оказался рядом. И тут мы подходим к опасной черте. Привязанность не превозносится, как и милосердие. Привязанность непритязательна, привязанность отходчива; она долготерпит, милосердствует, никогда не перестает. Она открывает нам в других образ Божий, как открывает ее смиренная святость. Значит, это и есть сама Любовь? Значит, другой любви и не нужно? Значит, домашнее тепло и есть христианская жизнь? Ответ несложен: «Нет». Почти все свойства привязанности – о двух концах. Они могут порождать и добро и зло. Если дать им волю, ничего с ними не делать, они вконец разрушат нам жизнь.

Как мы видели, в привязанность входят и любовь-нужда, и любовь-дар. Начнем с нужды – с того, что мы нуждаемся в любви к нам.
           
Привязанность – самый неразумный вид любви. Привязаться можно к каждому. Поэтому каждый и ждет, что к нему привяжутся. Мы знаем, что дружбу и влюбленность надо чем-то вызвать, как бы заслужить. Привязанность дается бесплатно, она «сама собой разумеется». Мы вправе ждать ее. А если не дождемся, решим, что наши близкие ведут себя противоестественно. Мистер Понтифекс из «Пути всякой плоти» (роман С.Батлера) ужасается, что сын не любит его, и считает это противоестественным. Однако он и не спросит себя, сделал ли он хоть что-нибудь, заслуживающее сыновней любви. «Король Лир» начинается с того, что очень неприятный старик жить не может без привязанности своих дочерей.
           
Нельзя сказать, что Лир не знает привязанности. На любви-нужде он просто помешался. Если бы он по-своему не любил дочек, он бы не требовал от них любви. Самый невыносимый родитель (или ребенок) может испытывать эту хищную любовь. Добра она не приносит ни ему, ни другим. В такой семье просто нет жизни. Когда неприятный человек непрестанно требует любви, обижается, корит, кричит или тихо точит близких, они чувствуют себя виновными (чего он и хотел), а на самом деле ничего исправить не могут. Требующий любви рубит сук, на который и сесть не успел. Если в нас вдруг затеплится какая-нибудь нежность к нему, он тут же прибьет ее жадностью и жалобами. А доказывать свою любовь мы должны обычно, ругая его врагов: «Любил бы ты меня, ты бы понял, какой эгоист твой отец…», «…помог бы мне справиться с сестрой», «…не дал бы так со мной обращаться». (К.Льюис. «Любовь, страдание, надежда»).
           
Силу и власть родительской привязанности мне бы хотелось проиллюстрировать конкретным примером.
 
КАК ВЫ ЖЕ БЕЗ МЕНЯ, МОИ СЫНОЧКИ?
Рассказ Александры Гаврилюк
           
Полина Борисовна работает в министерстве. Женщина она умная, образованная, самостоятельная. Все привыкла решать сама. С самого первого дня замужества. А может, - и раньше. Когда-то красивое женское лицо с годами приобрело мужские черты – печать чрезмерной самостоятельности. Губы – крепко сжаты, между бровями – твердая, ничем неизгладимая, упрямая складка. Даже в походке, в жестах, в речи почти не осталось женственности. Она – хозяин своей жизни. Она – хозяин жизни и своих сыновей, и своих внуков, и своих невесток.
           
Какую же силу надо иметь, чтобы нести на себе столько жизней! А если взять и отбросить все сентиментальности и рассуждения о материнском долге и сказать откровенно, то фраза может стать совсем другой: «Какую же силу надо иметь, чтобы взять в свой кулак столько жизней!».
           
Полина Борисовна прожила с мужем немало лет, но потом они расстались. Причина, как обычно, банальная – стал пить. Осталась с тремя сыновьями Колей, Романом и Ваней. Сейчас им соответственно 36, 32 и 26. Все трое женаты. Все трое живут в квартире матери. Все трое не работают. Все трое выпивают. Иногда очень крепко.
           
Полина Борисовна рассказывает горькую историю своей жизни, и ни один нерв не дрогнет на лице. Она действительно мужественная женщина.
           
- Коля был женат дважды. Первая жена оказалась такой, что передать невозможно. С таким характером… Но уверовали мы с ней в один день. Ее сынишка, а мой внук, двух лет отроду, как всегда утром пришел в кухню: «Ба, хочу есть!». «Подожди, милый, подожди, сейчас», - сказала я, помешивая овсянку. На стол поставила большой чайник (только что заварила крутым кипятком) для всей семьи. Мишенька вертелся возле стола, не уходил, все время что-то лепетал. И вдруг он замолчал. Я повернулась к внуку и потеряла дар речи. Он стоял, облитый кипятком, и молчал. Глаза сразу превратились в две узенькие щелочки. Я поняла, что у него шок. На мой крик выбежали невестка и сын. Они обезумели стали кричать. Я поняла, что мне самой нужно брать ситуацию в свои руки. Я быстро набрала номер. А сама упала на колени и стала молиться: «Господи, если Ты есть… А Ты есть, так многие говорят, если Ты есть, исцели моего Мишеньку, я сделают для Тебя все!». Через 20 минут приехала скорая. Молчащего до сих пор Мишеньку аккуратно завернули в одеялко и понесли в скорую. Все молчали. Приехали в больницу, все боялись смотреть на малыша. Вышел врач, взял на руки ребенка, стал осматривать. «Вы что – смеетесь? Зачем меня вызвали? Что с ребенком?». «Ожог», - ответил врач скорой. «Какой ожог? Посмотри на него!» - врач поднес ребенка к дежурному. Тот посмотрел и глазам своим не поверил: кожа малыша была чистой, гладкой и розовенькой; даже блестела. Теперь все взрослые были в шоке. «Да я видел его полчаса назад, он был в ужасном состоянии!» - оправдывался врач скорой. «Я не знаю, что произошло!».
           
Полина Борисовна знала, что произошло. Она рассказала о своей молитве невестке. И они обе уверовали в один день. Стали ходить в храм, молиться, ездить по монастырям. И, как подобает, искали прозорливых старцев…
           
Казалось бы, тишь и благодать должны были поселиться в этой семье. Но тишь и благодать поселяются так, где живут божественные законы, где живет любовь. Любовь не так, в объятиях которой можно задохнуться, а та, которая дает человеку свободно, полной грудью дышать и главное – развиваться.
           
Не заметила Полина Борисовна, как потихоньку стала разваливаться их большая дружная семья. Младшие подросли и быстро стали взрослыми парнями. И образовалось в одном доме четыре семьи. У старшего не ладилось с первой невесткой. Однажды привел Коля девушку. «Мам, можно Лариса переночует у нас?».
           
Лариса переночевала, и семья первого сына потихоньку развалилась. Двое внуков остались от этого брака, и Полина Борисовна взяла их к себе. «Ну, как же невестка сможет их воспитывать? Я ей не доверяю. Хоть и ездит по монастырям, а все равно бестолковая…».
           
Роман тоже женился и…. остался в мамином доме. На столе появилось больше приборов, кастрюли стали побольше, но маме это нравилось – какая большая у нее семья! И за всех она в ответе! Правда, пришлось искать еще одну работу, так как ни первый, ни второй, ни третий сын на работу не спешили.
           
На мой вопрос, почему не пошли работать, Полина Борисовна повысила голос: «Нет нормальной работы для москвичей. Понимаете?!! Нет!».
           
Младший, правда, пробовал работать, некоторое время перевозил грузы, затем в сердцах сказал: «Мало платят! Лучше дома сидеть. Ты у нас, мама, сильная, заработаешь. Правда? Смотри, ведь у тебя внуки маленькие, они кушать хотят…».
           
Полина Борисовна после работы бежала домой, конечно же, с тяжелыми сумками (как без них? Да и кто их принесет в дом, как не она?). Быстро готовила еду, а в ванной за день набиралось довольно много белья – обеих невесток, трех сыночков и, конечно, внучковское! Дети ужинали, шли смотреть телевизор, а Полина Борисовна с упоением стирала, стирала, стирала. До двух, трех часов ночи. Если хватало сил, она гладила то, что было постирано вчера. Смотрела на часы и с ужасом видела, что спать ей опять придется всего-то пару часиков. Ведь утром надо готовить завтрак, кормить детей и внуков.
           
Полина Борисовна научилась спать с открытыми глазами. На совещаниях она мгновенно и непроизвольно засыпала, и лишь близкие товарищи жалели ее, зная, какую она несет нагрузку, в конце совещания осторожно и бережно будили сотрудницу.
           
Так шли дни за днями, месяцы за месяцами. Младшему, Ванечке, понравилась одноклассница, Галочка. Долго встречались. Мама заметила, что сын утаивает от нее что-то, как-то изменился.
           
«Ванечка, что у тебя с Галей?». «Мама, мы с ней живем как муж с женой», - просто ответил сын. «Как же так, Ванечка?!» - воскликнула мать. «Вам же надо учиться, заканчивать школу, а затем в институт…». «Мама, оставь это все, я люблю Галю и женюсь на ней», - твердо ответил сын и ушел. Матери было нечего сказать. Ее кудрявая голова стала совсем седой. Она забыла о том, что можно просто посидеть на лавочке, покормить голубей, посмотреть на голубое небо и порадоваться от того, что идет теплый грибной дождь. Работа, магазины, стирка, совещания, проекты, плита, тряпки, тарелки – все это превратилось в огромное колесо. Внутри она – как белка. И не остановиться.
           
У Ванечки выпускной, они плывут на пароходе, музыка, танцы. Ванечка знакомится с Ирочкой, красивой умной девочкой.
           
«Она мне больше понравилась. Во-первых, она русская, православная. А Галя башкирка, мусульманка, вряд ли станет православной. Ирочка уже училась на первом курсе престижного вуза. По всем параметрам она подходила Ванечке», - тихо вздыхает Полина Борисовна.
           
И Ванечка стал жить с Ирочкой. На радость маме. Она ждала, что они поженятся, и хоть одна невестка будет нормальной, умной, работящей. «Но все же, мне хотелось, чтобы они пару лет повстречались, а потом уже женились. Ведь Ванечка совсем молодой. Какой из него муж, отец?», - тихо вздыхая, повествовала Полина Борисовна. Но е получилось встречаться Ванечке с Ирочкой. Однажды пришла Голля и сказал Полине Борисовне, что ждет от Ванечки ребеночка. Классический случай или даже сюжет для фильма.
           
Полина Борисовна женщина верующая, интеллигентная, порядочная. Она, конечно, жалеет Галю и вечером с сыном, пришедшим со свидания с Ирочкой, происходит разговор.
           
«Ты должен жениться на Гале!» - заявляет мать сыну. «Я не хочу жениться на Гале, я ее больше не люблю!» - кричит сын и убегает из дому. Под утро Ванечка приходит пьяный. И начались пьянки за пьянками. А Галя приходит. А Полина Борисовна пытается достучаться до сына. И так продолжается до тех пор, пока не пришло время появиться на свет ребеночку.
           
Полина Борисовна все-таки достучалась. Ванечка с Галей пошли в загс. Ребеночек родился раньше срока. И сразу же стал болеть. Мир, в который он пришел, оказался очень неприветливым. Мама все время куда-то уходит, плачет, а папа сказал: «Я не хочу его видеть! Он не мой сын! Я не люблю его!».
           
«Ты, ты люби его, корми его, ухаживай за ним!!!» - крикнул он матери и ушел. Он ушел к своему другу, который ему в отцы годится. Он пропадает у него и днями, и ночами. Они перебирают какие-то железки в перерывах между выпитыми бутылками. Домой Ванечка приходит, еле волоча ноги. Но только не от работы, а от выпитых стаканов.
           
Полина Борисовна работает по-прежнему на нескольких работах. Она по-прежнему стирает и готовит на четыре семьи. Она ютится за занавесочкой, потому что полноценной комнаты ей не хватает. Сыновья по-прежнему несут ей свои носки: «Мам, постирай! А то одеть нечего!». А невестки закатывают истерики, если утром не находят памперсов для своих деточек.
           
«Полина Борисовна! Мне сегодня нести ребенка на УЗИ! Дайте денег!» - говорит Галя.
           
«Мама! Наденьке нужен спортивный костюм!» - говорит матери средний сын Роман.
           
«Ма, уже все по нескольку раз мобильники поменяли, а у меня все тот же!» - это «младшенький», Ванюша.
           
А Полина Борисовна как капитан большого корабля стоит на палубе, смотрит и порой не знает, что делать. И корабль ее уж очень-то напоминает тот самый большой и комфортабельный, самый надежный из кораблей, который в прошлом веке разбился об айсберг. В большом корабле Полины Борисовны уже давно пробоина, и он потихоньку идет ко дну. Она давно стала это все замечать Ей тяжело стоять и смотреть вперед. Ведь корабль уже давно никуда не идет. Больно капитану, когда корабль тонет. И тяжело в это поверить. И тяжело это принять. Музыка еще играет и создается впечатление, что ничего не происходит. А шлюпки? Есть ли они? И хватит ли мудрости и разумения пассажирам этого огромного корабля сесть в шлюпки, не столкнув друг друга за борт?
           
«Они, когда ссорятся, то грозят друг друга убить», - это Полина Борисовна рассказывает о сыновьях.
           
«Я не знаю, что мне делать, - устало и обреченно говорит женщина. – Посоветуйте, пожалуйста».
 
«Ну, во-первых, дети должны наконец-то обрести самостоятельность, найти работу, начать самих себя обеспечивать...» - это я открываю рот.
 
И тут начинается самое интересное.
 
«Да вы что? Я же говорила, что нормальной ра­боты нет. Везде очень мало платят...» - это Полина Борисовна.
«Так все же лучше хоть что-то, чем вообще ниче­го», - изрекаю я «философскую» фразу
«Нет уж, лучше подождать хорошей работы», - говорит заботливая мать.
«Внуков бы первого сына отдать родной матери», -  продолжаю я. - «Она отвечает за детей перед Бо­гом».
- Так она мне не даст видеться с ними. Она и так сказала: «Заберу детей, если не будете мне деньги давать и не будете их кормить!» - горестно возражает мне Полина Борисовна.
«То есть Вы покупаете себе внуков за деньги?» - спрашиваю я.
«Нет, у нас просто такой с невесткой уговор», - отвечает женщина.
«Ну а как тогда решить жилищный вопрос? Ведь это просто немыслимо - четыре семьи в одной такой маленькой квартире! Вам надо всем расстаться и встречаться большой дружной семьей на Рождество, на Пасху, на дни рождения, да на дни ангелов. Представ­ляете, как они будут рады прийти к Вам, принести цве­ты и пирог собственного приготовления?! Это будет на­стоящий праздник для всех, а как они будут уважать и любить Вас...» -делаю я последнюю попытку, пытаясь убедить Полину Борисовну.
 
«Но мои сыночки не могут жить с тещами. Там очень плохие условия. Их могут и обидеть. И кто же бу­дет за ними ухаживать? Галочка вообще ничего не уме­ет. Ни поесть приготовить, ни постирать...», - возра­жает мне Полина Борисовна.
 
«Полина Борисовна, я, увы, не вижу другого вы­хода. Вы ведь спрашивали моего совета. И хотя гово­рят, что умные люди советов не дают, я все же Вам сказала, каким я вижу выход из сложившейся ситуа­ции».
 
«Вам хорошо говорить. Ваш сын далеко, и Вы не так печетесь о нем, как я...», - сказала Полина Бори­совна, но, увидев мои глаза, осеклась.
 
«Простите, я не хотела Вас обидеть», - извини­лась она.
 
«Я и не обиделась. Может быть, я не такая за­ботливая мать. Я, знаете, с болью отдирала свои лю­бящие руки от сына. Знаете, Полина Борисовна, он так благодарит меня за то, что я отпустила его, дала ему свободу. А мне так хотелось его обнять и никуда, нику­да не отпускать! Но я всегда помню слова моих мудрых наставников: «Настоящая любовь дает другому свобо­ду, настоящая любовь дает другому развитие, настоя­щая любовь, в конце концов, передает другому ответст­венность за свою жизнь». И я стараюсь, Полина Бори­совна, учиться настоящей любви», - заканчиваю я, глядя ей в глаза, - «И Вам желаю того же».
 
В это время, пока мы разговаривали, в комнату зашел младшенький, Ванечка.
 
«Ваня! Возьми чистые носки и быстро переодень­ся. Скоро на вокзал. А те носки положи в пакет, дома постираю».
 
«Ну, мам, уже времени мало, некогда...» - сказал Ваня.
 
«Я что тебе сказала?! Быстро переодевайся! Мне что, в поезде краснеть за тебя?».
 
Двадцатишестилетний отрок и отец семейства, ворча, взял пакет с носками, уныло и послушно побрел переодеваться.
Жизнь текла по накатанным рельсам.
 
«Знаете, а я знаю, что сделаю. Я приеду и скажу им, что если они не будут меня слушаться, то я уйду от них!» - вот так «грозно», по-детски решила Полина Борисовна.
 
Ну что тут скажешь? Самое глазное, читатель, я рассказала вам. История на самом деле очень груст­ная... Я верю, что в одну из бессонных ночей Полина Борисовна присядет на краешек ванны, полной белья, задумается и сделает правильный вывод. И эта ванна с бельем сыновей, невесток и внуков будет последней. В следующий раз они будут стирать сами, по отдельно­сти. И в один прекрасный день Полина Борисовна останется одна, вспомнит тот день обращения к Богу, когда она обещала сделать все, что Он ни попросит. Она от­пустит своих сыновей. Она помолится Господу своему и в Его слове найдет ответы на все свои вопросы.
 
А дети, все три сына, приступят к строительству своей семьи, со своими женами и детьми будут строить свою жизнь. И искать свои ответы на свои вопросы.
 
(продолжение следует)
15 апреля 2015
Источник:   Книга «Аномалии родительской любви» Игумена Евмения
(1 голосов, средний: 5.0 из 5 оценок)
Уважаемые посетители, здесь Вы можете написать комментарий к статье. Редакция "Детской" не дает профессиональных консультаций.
Другие статьи
«Аномалии родительской любви». Часть 4.
Многие современные родители (особенно «слишком православные») считают, что для воспитания ребенка, для лучшего его понимания совсем не обязательно читать педагогическую литературу, интересоваться...
Семья и отношения
02 апреля 2014
КАК УСПОКОИТЬ ШУМНОГО РЕБЕНКА
"Я старалась умерить крики малышки, - делится своим опытом одна мама. - Наконец, я отыскала уловку, которая помогла. Я устраивала ее на сиденье в автомобиле, направляла на нее свой фен и включала...
Развитие и воспитание
31 июля 2007